«Странно, что он тут делает?», – подумала девушка.
– Элизабет! – повторно зазвучал голос офис-менеджера уже над самым ее ухом. – Тебя не дождешься. Вот твое письмо.
Она протянула девушке небольшой конверт без подписи.
– Ммм, нет подписи. Это уже интересно, – замурлыкала Николь и попыталась вытащить письмо из рук Бэт. Та вовремя спохватилась и отдернула руку, с озорством посмотрев на Николь, которая драматично надула губки.
– Ну, давай уже, не тяни, подруга. Открывай. Что там! Рабочая корреспонденция не приходит в таких конвертах. Может быть, это от Джона? По-моему, ты произвела на него впечатление. Весь вечер после нашей встречи он был так загадочно задумчив.
– Вот еще, – фыркнула Бэт и распаковала письмо.
На белом листе, ровно по центру, было напечатано следующее:
«Неважно, как люди встречаются. Они могут быть из совершенно разных миров, никогда не ходить одними путями, но однажды они сталкиваются, и их жизнь меняется. Так стоит ли бежать от данного судьбой?»
– Что это? Что это такое? Какая-то цитата? Откуда? Бэт, ты знаешь, что это такое? – посыпались вопросы от подруги.
Но она не слышала и половины того, что та ей говорила. Элизабет, вся побледневшая, с плотно сжатым в руке листом бумаги, полностью перенеслась в свои мысли.
«Кто-то знает, что я видела его! И этот кто-то тоже видит его и знает, что он меня ждет! Встреча… Она может быть между людьми из разных миров!? Да кто же этот незнакомец?! Кем бы он ни был, но я должна пойти туда и увидеть его опять! Элизабет Риверс, ты ждала знака? Так вот, этот знак! Даже не знак! Это призыв к действию. Плохо или хорошо все закончится, но я должна сделать это». При этой мысли Бэт решительно скомкала листок в руке и вышла из оцепенения.
Николь уже просто смотрела на нее удивленными глазами.
– Что с тобой? Ты вся побледнела!
– Ничего! Все в порядке! Это действительно от Джона, – хладнокровно солгала Бэт.
– От Джона? Но почему он прислал записку с каким-то мужчиной, а не пришел сам? И это произвело на тебя такое впечатление? – не унималась Николь.
– Когда-нибудь я тебе расскажу! – мягко взглянув на подругу, ответила Бэт.
– Почему ты не хочешь рассказать сейчас?
– Потому что уже полшестого, а ты хотела уйти пораньше с Робертом, – вышла из ситуации Бэт.
Как она и предполагала, имя возлюбленного подействовало на Николь как кодовое слово, переключившее ее от внешних забот к внутренним.
– Ах да, чуть не проворонила, – оживилась Николь. – Я видела, как мистер Трэвор уехал домой, не буду у него отпрашиваться.
– Ты мне обязательно все расскажешь потом, правда, милая? – прокричала она уже у двери, надевая на бегу пальто.
– Ты тоже! – ответила Бэт и помахала прощально рукой.
Когда дверь за Николь закрылась, Бэт устало опустилась в кресло. Она еще несколько раз прочитала содержимое письма. Нужно было собраться с мыслями. Или к черту эти мысли. Скрупулёзное разбирательство в себе лишь только прибавляло девушке неуверенности. Она знала эту слабость и решила постараться не думать больше ни о чем. Иногда ветер в голове является залогом успеха в реализации поспешно принятых решений.
Глава 8
Секунды…, минуты…, час…, два часа… Как медленно может идти время, когда ты чего-то очень ждешь. Каким мучительным кажется все происходящее вокруг. Поездка на метро к вокзалу. Очередь за билетом. Ритмичный шаг поезда. Все, как в замедленной съемке. Знакомый перрон и дорога. Старая табличка с названием парка и деревья, деревья, деревья…
И вот Элизабет, вся трепещущая и надломленная, стоит у старого пруда с разрушенным мостиком. Пусто, никого нет.
– Ты здесь? – прошептала девушка.
Ответа нет. Мгновение тишины болью отозвалось в ее висках.
– Ты здесь?! – уже громче повторила она.
Тишина.
– Я пришла! Ты слышишь? Ты сказал, что будешь ждать меня! Где же ты?! – уже закричала Бэт.
«Где же ты…, …е же ты…, ты…» – эхом отозвалось наполнившееся темнотой пространство.
– Я пришла к тебе! Я хочу видеть тебя! – громко повторила Бэт, чуть не плача.
– Я слышу тебя. Я здесь! – отозвался мужской голос.
Бэт обдало холодным воздухом, она резко повернулась к источнику звука и увидела своего призрачного незнакомца, который стоял совсем рядом. Он неуверенно улыбнулся девушке и поклонился.
– Почему ты, ты так долго не отзывался? – смутилась Бэт.
– Я должен был убедиться!
– Убедиться в чем?
– В том, что ты готова…
– К чему готова?!
– Готова увидеть меня снова и не убежать, не испугаться.
Ласковый голос незнакомца немного успокоил Бэт, ее пульс начал постепенно возвращаться к нормальному ритму, а голос почти перестал срываться на нервный писк.
– Я не боюсь тебя, – неуверенно сказала Бэт.
– И не стоит, я не сделаю тебе ничего плохого!
– Кто ты? – продолжив удивляться своей смелости, спросила Элизабет.
– Для начала. Позволь представиться. Меня зовут Уильям. Уильям Марлоу. Пожалуй, это все, что я знаю кроме того, что ты единственное живое создание, которое может слышать и видеть меня.
– Меня зовут Элизабет Риверс, – решила последовать учтивости своего собеседника Бэт. – И я понятия не имею, почему я могу слышать и видеть тебя.
– Ты привидение? – неуверенно продолжила она.
– Видимо, да! – заключил мужчина.
– Давно ты здесь?
– Этого я не помню, – сказал Уильям и помрачнел. Но уже через мгновение его лицо просветлело.
– Но я помню, как впервые увидел тебя, – оживленно продолжил он. – Я долго блуждал по парку, пока не облюбовал это место. Здесь тихо и немноголюдно, как раз то, что нужно в моем положении. Где-то около года назад сюда стала приходить и ты.
«Ну да, – подумала Бэт, – я как раз нашла здесь квартиру в начале прошлой осени».
– Сюда мало кто приходит. А ты наведывалась часто. Мне стало любопытно, что ты нашла в этом уединенном месте, что приводит тебя сюда почти каждый вечер. И я стал наблюдать. Я видел, как ты безрассудно и рискованно поступаешь, перекидываясь через перила старого моста, чтобы что-то рассмотреть в воде. Ты не видела, а я видел, как разрушаются его стропила. Я не мог молчать, и призыв быть осторожнее сам вырвался из моей груди. Я был потрясен, когда ты услышала, – заключил он.
– Да, я тоже была удивлена, когда над самым своим ухом услышала крик, а обернувшись, никого не заметила, – неуверенно поддержала разговор Бэт.
– Я отступил назад и оказался за той старой сосной, как тогда, при нашей второй встрече, – сказал Уильям.
– Тогда я думал, что ты можешь только слышать меня, и все равно не был уверен в этом. Мне нужно было убедиться. И я последовал за тобой. Я узнал, где ты живешь, где работаешь, – виня себя за бестактность, продолжил Уильям. – После того как ты пришла сюда во второй раз после нашей первой встречи, если ее можно так назвать, я не только убедился в том, что ты слышишь меня, но и узнал, что ты меня видишь. Я не хотел тебя пугать, но так получилось, что пятясь назад, я переступил дерево.
– Подожди, так ты что, все это время следил за мной?! – ошарашенно проговорила Бэт, вспоминая то постоянное чувство озноба, которое сопровождало ее некоторое время назад и которое она чувствовала сейчас, находясь рядом со своим новым знакомым.
– Да, но я не заходил в твой дом и почти всегда был на расстоянии, – поспешил успокоить девушку Уильям.
– Ты умер? – резко перевела разговор на другую тему Элизабет.
– Да, – грустно ответил тот.
– Как это произошло? – осторожно спросила Бэт, смягчив голос.
– Я не помню всего, – задумался мужчина. – Помню лишь искривленные злобой и алчностью лица людей, которые держат меня за шею и погружают в воду. Их было несколько, поэтому я не смог справиться. Они что-то хотели от меня. Что-то получить. Но я не мог им дать этого. Если бы я мог – то отдал бы им и выбрал бы жизнь! – закрыв лицо руками, Уильям застонал от бессилия и безысходности, которые мучили его.
– Прости, мне очень жаль, – сжалилась Элизабет. – Если не хочешь, можешь не продолжать, я не хотела ранить тебя.
– Нет, нет, я хочу рассказать! Ты же первый и единственный человек, которому я могу это рассказать. – Они погружали меня в воду, затем вытаскивали. Затем опять погружали и вытаскивали снова, – продолжил Уильям, – я не мог говорить, дышать и сопротивляться. А они все требовали и требовали, чтобы я им отдал то, что они хотят. У меня уже совсем не оставалось воздуха и сил, когда они опять погрузили меня в воду. Последнее, что я помню, это яркая вспышка и ослепительный зеленый свет!
– Зеленый? – задумчиво перебила Бэт. – Должен быть белый!
– Что? – переспросил Уильям.
– Ну, свет в конце тоннеля должен быть белым, а не зеленым.
Не понимая, о каком тоннеле говорит Бэт, Уильям продолжил:
